20:50 

Сперто)) Заинтересовало)

~Osamu
Хм.
По тесту Цветовой тест Люшера на сайте Психологические тесты у меня следующие результаты:



Заключение Люшера


Желаемые цели и поведение, продиктованное этими целями

Первая выборка

Хочет сметать все, что стоит у него на пути, следовать своим импульсам и участвовать во всяких необыкновенных или возбуждающих событиях. Таким образом, он рассчитывает притупить остроту конфликтов, однако его импульсивное поведение заставляет его идти на риск.


Вторая выборка

Жаждет интересных и волнующих событий. Может очень нравиться окружающим - подкупая их своим явным к ним интересом и самой искренностью своего обаяния. Слишком развито воображение, любит фантазировать и мечтать.


Существующее положение вещей и уместное при этом поведение

Первая выборка

Испытывает потребность в сердечной связи и в эстетической обстановке покоя и нежности.


Вторая выборка

Считает, что на пути к желанным целям ему ставят преграды, и это мешает ему получить то, что он считает для себя существенно важным (предшествующая группа цветов характеризует попытку компенсации этого или других конфликтов).


Сдерживаемые свойства и неуместное при этом поведение

Первая выборка

В выборе партнера пользуется очень строгими критериями, в сексуальной сфере ишет весьма нереального совершенства.


Вторая выборка

Полагает, что он получает меньше того, что заслуживает - что его и понимают недостаточно хорошо, и ценят недостаточно высоко. Чувствует, что ему приходится приноравливаться к другим и близкие взаимоотношения не вызывают у него никакого чувства эмоциональной "отвлеченности".


Отрицаемые, подавляемые или же несущие тревогу свойства

Первая выборка

Физиологическая интерпретация

Фрустрация, вызванная неприемлемыми для него ограничениями свободы действий, ведущая к стрессу (особенно в 7/8 поз., значительно меньше в 6/7).


Психологическая интерпретация

Ищет независимости и свободы от каких-либо ограничений, поэтому избегает всяких обязанностей и, вообще всего, что могло бы оказаться помехой. Испытывает значительное давление и хочет избавиться от него, чтобы иметь возможность получить то, что ему нужно, однако, как правило, для того, чтобы преуспеть в этом, ему не хватает целеустремленности.


Коротко

Hесбывшееся желание независимости и свободы действия (первая группа цветов нужна как компенсация).


Вторая выборка

Физиологическая интерпретация

Стресс, вызванный подавлением физических или сексуальных желаний и недостатком внимания к потребностям организма (только в 7/8 поз., и особенно, когда есть пометка "тревога".


Психологическая интерпретация

Существующая ситуация неприятна. Имеет неудовлетворенную потребность объединения с людьми, чьи стандарты так же высоки, как и его. Хочет выделяться из толпы. Контроль над сексуальными инстинктами ограничивает его способность отдавать себя, но изоляция, к которой это приводит, вызывает у него желание сдатся и позволить себе слиться с другими. Это его беспокоит, т.к. подобные инстинкты он рассматривает как слабость, которую нужно преодолеть, считает, что только сохраняя умение владеть собой, он может надеяться сохранить свое превосходство как личности. Хочет, чтобы его любили и восхищались им бескорыстно, ради него самого; нуждается во внимании и уважении.


Коротко

Требует уважения к себе как исключительной личности.


Актуальная проблема или поведение, вызванное стрессом

Первая выборка

Борется с ограничениями и запретами и требует, чтобы ему дали возможность развиваться свободно.


Вторая выборка

Опасается, что ему могут помешать достичь того, что он хочет. Это заставляет его, когда он имеет дело с другими, пускать в ход сильное личное обаяние, надеясь, что ему так будет легче достичь своих целей.



Пройдите и Вы тесты и головоломки

@темы: Попытки методичного устранения, Находки

URL
Комментарии
2009-12-26 в 23:29 

I get lonely easy. Damn it!!
- Артемис! – Ангелина захлопала ладонью по простыне. - Я требую, чтобы ты немедленно дал лемура мне! Сейчас же! И вызови доктора.
Артемис открыл флакон из медицинского комплекта. – У вас истерика, Мать. Вы не в себе. Я думаю, что я должен дать Вам успокоительное перед введением противоядия.
Он взял ампулу в руку другой рукой пытаясь поймать руку матери.
- Нет, - Ангелина фактически визжала, хлопая ладонью с удивительной силой. - Не лезь ко мне со своими ЛеППРКОНовскими успокоительными средствами, ты, глупый мальчишка.
Артемис замер. - ЛеППРЕКОН, Мать? Что Вы знаете о ЛеППРЕКОНе?
Ангелина выпятила губу, как виноватый ребенок. - Как? Я сказала ЛеППРКОН? Несколько букв, ничего больше. Они ничего не значат для меня.
Артемис сделал шаг назад, отходя от кровати и держа Джиджи в руках, как бы оберегая его.
- Скажите мне правду, Мать. Что здесь случилось?
Ангелина вдруг потеряла свой невинный облик, колотя исхудавшими кулаками по матрацу и визжа в расстройстве.
- Я презираю тебя, Артемис Фаул. Ты надоедливый человек. Как я ненавижу тебя.
Не каждый ожидает услышать такие слова от матери.
Ангелина вдруг успокоилась и лежала на кровати, выпуская пар вместе с яростью. Реально выпуская пар. Ее глаза вылезли из орбит, а сухожилия на ее руках и шее казались стальными кабелями. Все время она разглагольствовала.
- Когда у меня будет лемур, я уничтожу вас всех. ЛеППРКОН, Жеребкинса, Джулиуса Крута. Всех вас. Я пошлю собак с лазерами вниз, в каждый туннель в коре Земли, пока не выкурю того гнусного карлика. А что касается этой женщины- капитана, то я промою ей мозги и сделаю ее моей рабыней. - Она бросила на Артемиса взгляд полный ненависти. – Готовься к мести. Ты не согласен со мной, сын мой? - Последние два слова капали с ее губ как яд от клыков гадюки.
Артемис держал Джиджи близко к себе. Он мог чувствовать дрожь маленького существа на его груди. А может быть дрожал он сам.
- Опал, - сказал он. - Вы последовали за нами сюда.
- Наконец-то! - закричала мать Артемиса, голосом Опал. – Великий генияльный мальчишка увидел правду. - Руки и ноги Ангелины напряглись, и она поднялась с кровати, окруженная мутной дымкой испарений. Ее светло-голубые глаза сузились, пронизывая сквозь туман Артемиса своим безумным светом.
- Ты думал, что ты можешь победить? Ты полагал, что сражение выиграно? Как забавно ты заблуждался. У тебя даже нет волшебства. У меня же, с другой стороны, больше волшебства, чем у любого другого из волшебного народца, начиная с колдунов демонов. И, как только у меня будет лемур, я буду бессмертна. -
Артемис закатил глаза. - Не забывай о непобедимости.
- Я ненавиж-ж-жу тебя! - визжала Опал-Ангелина. - Когда у меня будет лемур, я... Я...
- Убьешь меня каким-нибудь ужасным способом, - предложил Артемис.
- Точно. Спасибо.
Тело Ангелины вертелось натянуто, пока она не парила вертикально, ее ореол заряженных волос, чистящих потолок.
- Сейчас же, - сказала она, указывая истощенным пальцем на сжавшегося Джиджи. - Дай мне это существо.
Артемис завернул лемура в свой жакет.
- Подойди и забери его, - сказал он.

В кабинете, Малой быстро рассказала теорию Артемиса.
- Это так? - спросил Номер Первый, когда Элфи закончила обьяснения, - Ты не упустила ничего важного? Все это имеет хоть какой-нибудь смысл?
- Все это смешно! - вставил свое замечание Жеребкинс с мониторов. – Вы выполнили свою часть работы. Возвращайтесь. Пора назад, под землю.
- Скоро, - сказала Элфи. - Давайте только дадим Артемису пять минут, чтобы проверить эту теорию. Все, что от нас требуется - быть готовыми.
Вздох Жеребкинса потрескиванием донесся из колонок. - Хорошо, по крайней мере позвольте мне поднять шаттл. Группа оперативников находится в Таре, дожидаясь, пока их отзовут.
Малой обдумала это. - Хорошо. Сделай это. Что бы ни случилось, мы должны быть готовы уехать. И когда ты закончишь, сделай зачистку, проверь, что видела та медсестра.
Жеребкинс повернулся влево, чтобы отправить запрос в Тару.
Малой ткнула пальцем в Номера Первого. – Держи немного своей особой магии на кончиках пальцев, вдруг она потребуется. Я не буду чувствовать себя в полной безопасности, пока Ангелина больна, а я не пью синтезированное кофе в баре Гавани.
Номер Первый поднял свои руки и они окутались красной рябью силы. - Никаких проблем, Элфи. Я готов ко всему.
Это было одно из тех утверждений, которым недоставало достоверности.
В ту же самую долю секунды, мониторы вдруг погасли, а дверь открылась с такой силой, что ручка воткнулась в стену. Огромное тело дворецкого заполнило дверной проем.
Улыбка скользнула по губам Элфи, когда она заметила пистолет в руке телохранителя и темные зеркальные очки, закрывающие его лицо.
Он вооружен и не хочет быть загипнотизированным.
Малой была быстрой, но Дворецкий был еще быстрее, кроме того у него был элемент неожиданности - в конце концов, он должен был быть на пути к Китаю. Малой бросилась к своему оружию, но Дворецки был уже там и вырвал Нейтрино из ее рук.
- У нас есть другие уловки, - подумала Малой, - У нас есть магия. Номер Первый легко может поджарить его пятки.
Дворецкий затащил что-то в комнату на вагонетке. Это был стальной бочонок с рунами, выгравированными на металле.
Что это? Что он делает?
Номер Первый сумел бросить единственную молнию. Она опалила рубашку Дворецки, сбив его с ритма, но в это время он как раз наклонился назад, протаскивая вагонетку мимо себя и рывком затягивая ее в комнату. Жирная слизь выплеснулась из открытого бочонка на ноги Номера Первого. Вагонетка прокатилась вперед, сбивая Малой и демона-колдуна как кегли.
Номер Первый уставился на свои руки, поскольку магия на кончике каждого пальца лишь слабо мигало, подобно затухающей свечке.
- Я не чувствую себя великим, - застонал он, затем закатил глаза и зашептал древние заклинания, но от этого не стало ни на йоту лучше.
- Что находится в этой бочке? – задалась вопросом Малой, мечтая выпустить крылья своего костюма. Дворецки ухватил Малой за лодыжку, пока она не успела убежать, и засунул ее в бочку. Она чувствовала маслянистый запах вокруг нее. Он как влажный кулак, забивал ей нос и горло.
Запах был отталкивающим.
- Жир животных, - поняла она, содрогаясь от ужаса. Чистый топленый жир.
Жир животных тысячелетиями использовался как подавитель волшебства. Даже самый мощный колдун становился беспомощным, если его опускали в этот жир. Вы бросаете колдуна в бочку с жиром, запечатываете его вместе с корой дуба и закапываете на освященном человеческом кладбище, и этот колдун становится беспомощным, как котенок в мешке. Это становилось еще более ужасным из-за того, что большинство представителей волшебного народца были вегетарианцами и точно знали, сколько животных должно погибнуть, чтобы набрать эту бочку жира.
- Кто сказал Дворецкому об этом? - задавалась вопросом Малой. - Кто управляет им?
Когда Номера Первого запихнули в бочку рядом с ней, уровень жира повысился настолько, что покрыл их головы. Малой всплыла наверх и протерла глаза, чтобы успеть заметить, как крышка бочки опускается, закрывая солнечный свет.
- Никакого шлема, - пожаловалась она, – жаль, что у меня нет моего шлема.
Тут крышка закрылась. Жир проник под ее купальник и растекся по телу, он обволакивал ее лицо, забивал уши. Злые чары кружили как ядовитые змеи, удерживая ее магию в ужасе.
- Напрасно, - подумала Малой. - Худшая смерть, что я могу себе вообразить. Запечатанная в маленьком пространстве. Как моя мать.
Номер Первый дрожал около нее. Маленький колдун должен чувствовать себя ужасно, как будто душу высасывали прямо из него.
Малой запаниковала. Она пиналась и боролась, ушибая локти и сбивая кожу с коленей. Там, где волшебство пробовало излечить ее раны, злые чары усиливались, поглощая искры магии.

2009-12-26 в 23:29 

I get lonely easy. Damn it!!
Она почти открыла рот, чтобы закричать. Одна простая вещь остановила ее. Что-то появившееся напротив ее лица. Рифленая труба. Их было две.
Трубы для дыхания...
Трясущимися пальцами Элфи ощупала трубу по всей длине. Она боролась с собой, чтобы не запихнуть трубу в рот Номера Первого. В критической ситуации, всегда следует позаботиться, прежде всего, о себе, а затем только обращать внимание на гражданских лиц.
Таким образом, Элфи использовала свой последний вздох, чтобы очистить трубу, как водолаз чистит ее. Она представила себе, как капли жира разлетаются по комнате.
- Я надеюсь, что костюм Дворецки испорчен, - подумала она.
Теперь нет никакого выбора, только выдохнуть. Воздух, смешанный со зловешими каплями, просвистел по трубке. Малой подула снова, избавляясь от последних следов жира.
Теперь Номер Первый. Его движения становились все слабее, поскольку его сила уменьшалась. Для любого с такой сильной магией ее исчезновение должно быть почти невыносимо. Малой закрыла свою трубу большим пальцем, затем очистила вторую, перед тем, как засунуть ее в рот Номеру Первому. Сначала не было никакой реакции, и она уже решила, что слишком поздно. Но вдруг Номер Первый задергался и захрипел, как старый мотор в морозное утро.
- Живой, - подумала Малой. Мы оба живы. Если бы Дворецки хотел нас убить, то мы давно были бы мертвы.
Она уперлась ногами в дно бочки и крепко обняла Номера Первого. Здесь необходимо спокойствие.
- Спокойно, - старалась внушить она с помощью телепатии, хотя знала, что эти способности у Номера Первого сейчас ослаблены.
- Спокойно, маленький друг. Артемис спасет нас.
«Если он жив», - подумала она, но передавать не стала.
Артемис отступал назад от кошмарной версии его матери, которая парила перед ним. Джиджи визжал и взбрыкивал в его руках, но Артемис крепко держал его, автоматически поглаживая крошечный хохолок волос на его голове.
- Передай это существо мне, - потребовала Опал. – У тебя нет выбора.
Артемис обхватил горло Джиджи пальцами.
- О, я думаю, что у меня есть выбор.
Опал испугалась. - Ты не сможешь убить невинное существо.
- Я сделал это раньше.
Опал посмотрела ему в глаза. - Я не думаю, что ты сделаешь это снова, Артемис Фаул. Моя волшебная интуиция говорит мне, что ты не настолько жестокий, каким пытаешься казаться.
Это было верно. Артемис знал, что он не может навредить Джиджи, даже чтобы разрушить планы Опал. Однако не было причин говорить ей об этом.
- Мое сердце как глыба льда, пикси. Поверь в это. Можешь использовать свою магию, чтобы найти мою душу.
Его тон заставил Опал сделать паузу. В нем были стальные нотки, и ей трудно было не поверить его словам. Возможно, она не должна так опрометчиво спорить с ним.
- Очень хорошо, человек. Передай мне это существо, и я сохраню жизнь твоим друзьям
- У меня нет друзей, - кратко бросил Артемис назад, хотя и знал, что это совершенный блеф. Опал была здесь по крайней мере несколько дней. Она несомненно контролировала камеры наблюдения поместья.
Опал-Ангелина потерла подбородок. - Хм, никаких друзей. Кроме эльфа ЛеППРКОНа, с которым ты путешествовал в прошлое, и, конечно, колдуна-демона, который послал вас туда. Не считая твоего большого телохранителя.
- Аллитерация, - подумал Артемис. - Она играет со мной.
- С другой стороны, - размышляла Опал-Ангелина, - Дворецки действительно больше не твой друг. Он мой.
Это было тревожной новостью, и возможно истинной. Артемис обычно хорошо понимал язык тела и жестов, но это сумасшедшая версия его матери сбивала его с толку.
- Дворецки никогда бы сам не стал помогать тебе! - Опал пожала плечами. Это было правдой. – Кто-то говорил, что он делал это охотно?
Артемис побледнел. – Ох-х.
- Позволь мне объяснить, что случилось, - сладко сказала Опал. - Я изменила память моих маленьких помощников так, что бы они не смогли ничего сообщить обо мне, а затем улетели на шаттле обратно в Гавань. Потом я успела влететь в ваш поток времени до того, как он закрылся. Это очень просто с моими-то способностями. Вы даже не замаскировали вход в него.
Артемис щелкнул пальцами. - Я знал, что я что-то забыл.
Опал улыбнулась тонкими губами. - Забавный. Так или иначе, это стало очевидным для меня, что я была или буду ответственной за все это дело, таким образом я выпала из потока на несколько дней раньше и не торопясь познакомилась с твашим семейством. Мать, отец, Дворецки.
- Где - моя мать? - закричала Артемис, гнев пробивался сквозь его спокойствие, подобно молотку через лед.
- Почему я - прямо здесь, любимый, - сказала Опал голосом Ангелины. - Я действительно больна, и ты мне нужен, чтобы вернуться в прошлое и принести волшебную обезьяну для меня. - Она насмешливо засмеялась. - Люди - такие дураки. -
- Значит это не заклинание перевоплощения?
- Нет, идиот. Я была абсолютно уверена, что Ангелина будет обследована. Заклинание перевоплощения только видимость и даже такой гений, как я может применять его только на короткий период времени.
- Это означает, что моя мать не умирает? - Артемис знал ответ, но он должен был убедиться.
Опал оскалила зубы, разрываясь между нетерпением и желанием показать весь блеск ее плана.
- Еще нет. Хотя скоро повреждение ее органов станет необратимым. Я контролирую ее на расстоянии. Особая форма гипноза. С моей силой я могу управлять ее организмом. Подражание Спелтропи было детской игрушкой. И как только я получу маленького Джиджи, я смогу открыть мой собственный проход во времени.
- То есть ты находишься где-то рядом? Настоящая ты?
Опал надоели вопросы. - Да, нет. Разве это имеет значение? Я побеждаю, ты проигрываешь. Прими это, или кто-нибудь умрет.
Артемис продвинулся к двери. - Эта игра все же еще не закончена.
Вдруг снаружи раздались мерные шаги и странный ритмичный писк. - Тачка, - предположил Артемис, хотя и не имел большого опыта работы с данным приспособлением.
- О, я думаю, что эта игра уже закончена, - хитро сказала Опал.
Тяжелая дверь слетела с петель, как будто ее вышибли снаружи. Дворецки, спотыкаясь и дрожа от усилий, толчками втащил вагонетку в комнату.
- Он силен, - сказал Опал, почти в восхищении. - Я загипнотизировала его, но все равно он отказался убить твоих друзей. Глупое человеческое сердце почти взорвалось. Все, что я смогла заставить его сделать, это построить бочку и заполнить ее жиром.
- Чтобы задушить магию волшебных существ, - предположил Артемис.
- Конечно, идиот. Теперь игра совершенно точно закончена. Закончена. Дворецкий - мое скрытое преимущество, как могли бы сказать вы, люди. У меня все тузы на руках. Ты один. Отдай мне лемура и я вернусь в свое время . И никто не пострадает.
- Если Опал получит лемура, то пострадает вся планета, - подумал Артемис.
Опал щелкнула пальцами. - Дворецки, заберите животное.
Дворецки сделал единственный шаг к Артемису и остановился. Его широкая спина мучительно задрожала, а пальцы скрючились, словно пытались скрутить невидимую шею.
- Я сказала, забери животное, ты, глупый человек.
Телохранитель упал на колени, ударяя кулаками об пол и пытаясь изгнать голос из своей головы.
- Дай мне лемура сейчас же! - вопила Опал.
Дворецки сохранил достаточно сил, чтобы произнести три слова: - Иди… в… ад…
Вдруг он схватился рукой за грудь и упал.
– Упс, - сказала Опал. - Сердечный приступ. Я убила его.
- Оставайся сосредоточенным, - приказал себе Артемис, - Опал, возможно, и держит все тузы в руках, но в одном из этих тузов есть дыра.
Артемис пощекотал Джиджи под подбородком. - Спрячься, маленький друг. Спрячься.
С этими словами он подбросил лемура к люстре, висящей на потолке. Джиджи забарахтался в воздухе, а затем ухватился за стеклянную переборку люстры. Он проворно влез внутрь, спрятавшись среди листьев-кристаллов.

2009-12-26 в 23:30 

I get lonely easy. Damn it!!
Опал немедленно потеряла интерес в Артемису, пытаясь поднять тело Ангелины до уровня люстры. Расстроено завизжав, она поняла, что такая высота непосильна даже для существа с ее силами.
- Доктор Шолк! - закричала она, и где-то ее настоящий рот произнес то же самое. - В спальню, Шолк!
Артемис запомнил эту информацию, а затем, увернувшись от Опал, склонился около кровати матери. Переносной дефибриллятор стоял среди разного медицинского оборудования, расположенного вокруг кровати под балдахином, и Артемис, быстро включив его, протянул все это хитрое приспособление туда, где лежал Дворецки.
Телохранитель лежал лицом вверх, раскинув руки, как будто на его груди лежал невидимый валун. Его лицо было перекошено от напряжения. Глаза закрыты, зубы сжаты, испарина на лбу.
Он расстегнул рубашку Дворецкого, открывая бочкообразную грудную клетку, покрытую шрамами и мощной мускулатурой. Поверхностное обследование показало, что сердце не бьется. Тело Дворецки уже умерло, но его мозг был еще жив.
- Держись, старый друг, - пробормотала Артемис, стараясь сосредоточиться.
Он вытащил электроды из кобуры, снимая с их контактной поверхности защитную пленку и покрывая их специальным электропроводящим гелем. Пока он ждал, когда накопится заряд, электроды, казалось, становилось все тяжелее с каждой минутой. К тому времени, как лампочка-индикатор заряда загорелась зеленым, они были подобно каменным глыбам в его руках.
- Разряд! - воскликнул он, ни к кому особенно не обращаясь, когда поместил электроды на грудь Дворецки. Он нажал кнопку, находящуюся по его большим пальцем, посылая 360 джоулей в сердце своего телохранителя. Тело Дворецки выгнулось, и Артемис почувствовал резкий запах горящих волос и кожи. Гель стал хрупким и вспыхнул, выжигая два круга в местах, где электроды вступили в контакт с кожей. Глаза Дворецки резко открылись и его огромные руки обхватили плечи Артемиса.
Он все еще раб Опал?
- Артемис, - выдохнул Дворецки, но затем смущенно нахмурился. - Артемис? Как?
- Позже, старый друг, - резко сказал ирландский мальчик, мысленно переходя к следующей проблеме. – Пока просто отдыхай.
Этот приказ ему не потребовалось повторять. Дворецки тут же снова потерял сознание, но его сердце продолжало уверенно биться в груди. Он был мертвым не настолько долго, чтобы его мозг успел погибнуть.
Следующей проблемой Артемиса была Опал, или, если сказать более точно, ему необходимо было вытряхнуть ее из тела матери. Артемис сомневался, что мать сможет выздороветь после такого испытания, если этого не сделать как можно скорей.
Артемис, сделав несколько вдохов, собрался с силами и переключил все свое внимание на парящее тело его матери. Она кружилась под люстрой, не в силах подняться выше и пыталась ухватить Джиджи, который, казалось, насмехался над ней, махая ей всеми четырьмя лапами.
Эта ситуация может стать более ирреальной?
Тут Доктор Шолк вошел в комнату, размахивая пистолетом, который казался слишком большим для его тонких рук.
- Я - здесь, ваше высочество. Хотя должен сказать, что мне не нравится ваш тон. Я могу быть зачарован, но я не животное.
- Да замолчи, Шолк. Я вижу, что мне придется поджарить еще несколько твоих мозговых клеток. А сейчас, пожалуйста, принеси мне этого лемура.
Шолк показал четырьмя пальцами своей свободной руки на люстру.
- Лемур очень высоко, не так ли? И как вы хотите, чтобы я достал его? Может мне убить его?
Опал со свистом бросилась вниз, она была похожа на гарпию. – Нет! – вопила она, колотя его по голове и плечам. - Я сама сотню раз убью тебя до того, как ты сможешь повредить хоть волоску на его шкуре. Он - будущее. Мое будущее! Всемирное будущее!
- Действительно, - сказал доктор. – Будь я не загипнотизирован, я подозреваю, что я бы сейчас зевал.
- Стреляй в людей, - скомандовала Опал. - Сначала в мальчика, он самый опасный.
- Вы уверены? Мне кажется, человек-гора более опасен.
- Стреляй в мальчишку! - расстроено взвыла Опал, слезы злости текли вниз по ее щекам, - Затем в Дворецки, и в конце – в себя!
Артемис сглотнул. Это резко уменьшало их шансы; его сообщник должен сделать свой ход.
- Очень хорошо, - сказал Шолк, пытаясь снять с предохранителя зауэр Дворецки, - Что-нибудь, чтобы избежать этой сцены.
- У меня всего несколько секунд до того, как он сообразит как поймать лемура. – подумал Артемис, - Секунды, чтобы отвлечь Опал. Нет времени, чтобы что-то сделать, но можно показать дыру ее тузе.
- Ну-ка, Опал, - сказал Артемис, со спокойствием, которого он не чувствовал. - Ты же не будешь стрелять в десятилетнего мальчика, не так ли?
- Я абсолютно уверена, что буду, - сказала Опал без малейшего колебания. - Я рассматриваю вопрос о твоем клонировании, чтобы я могла убить тебя много раз. Это будет блаженством!
Затем до нее дошло все, что сказал Артемис.
- Десять? Ты сказал, что тебе десять лет?
Артемис забыл обо всех опасностях, окружающих его, потерявшись в сладком мгновении триумфа. Это опьяняло.
- Да, именно это я и сказал. Мне десять. Моя настоящая мать сразу бы заметила это.
Опал, размышляя, укусила сустав указательного пальца левой руки Ангелины.
- Ты - Артемис Фаул из моего времени? Они притащили сюда и тебя!
- Это очевидно.
Опал, поднятый назад через воздух, как если бы взятый ветром.
- Есть другой. Здесь где-то другой Артемис Фаул.
- Наконец! - сказал с ухмылкой Артемис. – Гениальная пикси видит правду.
- Убейте его, - вопила Опал. - Прикончите его немедленно. Сейчас же.
Шолк поправил свои очки. - Сразу и немедленно. Это должно быть важно.
Опал наблюдала, как он уходил со жгучей ненавистью в глазах. - Когда это закончится, я собираюсь разрушать это поместье просто из злости. И затем, когда я вернусь в прошлое, я…
- Не говори мне, - прервал ее десятилетний Артемис Фаул. - Ты разрушишь его снова.


Родовое поместье Фаулов, Восемь лет назад.

Когда у четырнадцатилетнего Артемиса появилось несколько мгновений, чтобы обдумать, что произошло между подкопом под ограду парка и обманом жуткого Выжигателя, он понял, что было много оставшихся без ответа вопросов о болезни его матери. Он, возможно, заразил ее Spelltropy, но кто передал эту болезнь ему? Магия Малой попадала в его организм и раньше, но сама она была крепка и бодра. Почему она не заболела? Или, например, как Дворецки избежал инфекции? Его так часть лечили магией, что он должен быть уже наполовину волшебным существом.
Из всех тех тысяч людей, которых гипнотизировали и которым стирали память каждый год, только его мать заболела. Мать единственного человека на Земле, который мог в этой ситуации что-то предпринять. Слишком много совпадений. Безусловно, слишком много совпадений.
Так. Или кто - то преднамеренно заразил его мать, или признаки волшебно дублировались. Можно выбрать любой способ, но результат останется тем же: Артемис должен отправиться назад во времени, чтобы найти противоядие. Лемура Джиджи.
А кто хочет получить Джиджи так же сильно, как и Артемис? Ответ на этот вопрос лежит в прошлом. Опал Кобой, конечно. Маленький примат был последним компонентом в ее волшебном коктейле. С его ликвором в ее крови она была бы буквально самым могущественным существом на планете. И если Опал не смогла получить лемура в своем времени, она может получить его в будущем. Неважно как. Скорее всего, она последовала за ними через поток времени и выскочила из него на несколько дней раньше, чтобы успеть организовать целое дело. По-видимому, как только она получит ликвор Джиджи, найти путь назад в прошлое для нее не будет проблемой.
Это было запутанно даже для Артемиса. Опал не появилась бы в его времени, если бы он не отправился в прошлое. А он отправился туда только из-за ситуации, которую создала Опал. Потому что он пытался вылечить мать, которую смогла заразить Опал.
Но только в одном он был уверен – за всем этим стояла Опал. Она была за ними и перед ними. Зажала их группу в свои тиски. Парадокс времени.
- В этом уравнении есть две Опал, - подумал Артемис. - Я думаю, что дальше должно быть два Артемиса Фаула. Таким образом, план приобрел форму в его голове.

2009-12-26 в 23:31 

I get lonely easy. Damn it!!
Как только молодой Артемис был проинформирован обо всех деталях и был убеждена в их точности, он сразу же согласился сопровождать их в будущее, несмотря на громкие возражения Дворецкого.
- Это - моя мать, Дворецкий, - сказал он просто. - Я должен спасти ее. Сейчас я приказываю тебе оставаться с ней, пока я не вернусь. Так или иначе, как они могут надеяться преуспеть без меня?
- Действительно, как? - задалась вопросом Элфи Малой, испытывая огромное удовольствие от того, что высокомерный вид мальчика сдулся, подобно воздушному шарику, когда поток времени открылся перед ним, как утроба огромной змеи из компьютерных игр.
- Выше голову, Вершок, - сказала она, когда Артемис младший увидел, как его рука начала распадаться, - И берегись квантовых зомби.
Путешествие в потоке времени было сложным для Артемиса старшего. Любой другой бы уже распался на атомы под действием потока времени, но Артемис скрепил себя одной только силой воли. Он сосредоточился, максимально напрягая свой интеллект, решая недоказуемые теоремы с большими кардиналами и составляя окончание для незаконченной Симфонии Шуберта N°8.
Пока он работал, Артемис ощущал нечетный иронический комментарий от своего младшего я.
- Больше в си-минор? Ты действительно так думаешь?
Он всегда был таким неприятным? Как утомительно. Редко удивляющиеся люди в обще-то не нравились ему.


Родовое поместье Фаулов, Настоящее время

Вернувшись в свое время, Артемис старший задержался в собственном доме ровно на столько, сколько потребовалось, чтобы захватить свою одежду. Прежде чем выйти из кабинета, он предупредил Жеребкинса и Номера первого держать язык за зубами тихим «ш-ш-ш». Он быстро прошел по коридору к шахте кухонного лифта, располагавшейся рядом с буфетом на втором этаже. Это был не самый прямой маршрут к наблюдательному центру. Вообще-то маршрут был окольным и неуклюжим, но это был единственный способ пройти через дом необнаруженным.
Дворецкий полагал, что он держит под наблюдением каждый квадратный дюйм поместья, кроме личных комнат Фаулов, но Артемис давно разработал маршрут, как пройти через дом, не попадая на камеры видеонаблюдения. Он включал в себя прятки по углам, ходьбу по мебели, путешествие на сервировочных столиках и при наклоне больших зеркал на определенный угол.
Конечно, существовала возможность того, что враги смогут вычислить те же самые тропы, координаты и углы наклона, и тоже смогут попасть необнаруженными в дом. Возможно, но очень невероятно, без знания укромных уголков и закоулков, которых нет ни на каких планах.
Артемис зигзагами пробрался вниз по коридору, на секунду задержался позади камеры наблюдения, а затем быстро проник в шахту кухонного лифта. К счастью, там находилась коробка лифта, иначе он вынужден был бы встать спускаться вниз по тросу, а лазанье по канату не было одной из его сильных сторон. Артемис аккуратно приблизился к выходу лифта и нажал кнопку первого этажа, быстро убирая руку, чтобы опускающийся лифт не защемил руку. В это время, наверное, система безопасности зарегистрировала спуск сервировочного столика, но это не должно вызвать тревогу.
Оказавшись на кухонном уровне, Артемис прокатился по полу и открыл дверь холодильника, чтобы прикрыть свое продвижение в кладовую. Глубокие тени скрыли его, пока камера не повернулась далеко от другого дверного проема, разрешая ему запрыгнуть на стол и выскочить наружу.
Артемис непрерывно размышлял. План.
Возьмем наихудший вариант. Маленький Артемис беспомощен, Малой и Номер Первый уже выведены из строя. Вполне возможно, что кто-то, например, Дворецки, был загипнотизирован и сделал это. Опал, наверное, где-нибудь около центра управляет моей матерью. Это была Опал, это она могла видеть магию внутри меня. Не Мать. Она убрала заклинание, которое я наложил на родителей.
И, конечно же, си минор. Если вы начинаете в си-минор, то и заканчивать тоже должны в си-минор. Любой дурак знает это.
Средневековые рыцарские доспехи стояли в прихожей. Это были те же самые доспехи, которые Дворецкий надел, чтобы сразиться с троллем, когда Артемис старший пропал пять лет назад. Артемис медленно приблизился к ним, стараясь находиться напротив абстрактного серо-черного гобелена, совершенно скрывавшего его. После того, как ему удалось спрятаться за рыцарскими доспехами, он подтолкнул раму ближайшего зеркала, чтобы оно отразило солнечные лучи прямо в глазок камеры в прихожей.
Теперь путь в наблюдательный центр был свободен. Артемис целеустремленно зашагал в кабинет. Именно там должна быть Опал, он был уверен в этом. Оттуда она могла наблюдать за всем домом. Он находился прямо под спальней Ангелины, и если Опал действительно управляла матерью, то она должна быть как можно ближе к ней.
Через несколько метров он понял, что был прав. Артемис услышал разглагольствующий голос Опал.
- Есть другой. Здесь где-то другой Артемис Фаул.
Или его интеллект уменьшился, или молодой Артемис вынужден был рассказать их план.
- Убейте его, - вопила Опал. - Прикончите его немедленно. Сейчас же.
Артемис спокойно прошел в центр наблюдения, это был чулан в прихожей, который раньше был раздевалкой, складом оружия и камерой для заключенных. Теперь здесь разместился компьютерный стол, похожий на стол редактора, и стойки с экранами, показывающими жилые комнаты дома и окружающую территорию поместья.
Перед стойкой с мониторами находилась Опал, одетая в костюм ЛеППРЕКОНа Малой. Она не потратила ни минуты на кражу волшебного костюма. Она просто взяла его в сейфе, куда положил его Артемис.
Маленькая пикси была сверхзанята: просматривала экраны, поддерживала дистанционное управление матерью Артемиса. Ее темные волосы были пропитаны потом, а ее детские руки тряслись от усилий.
Артемис прокрался в комнату, быстро набирая код на сейфе с оружием.
- Когда это закончится, я собираюсь разрушать это поместье просто из злости. И затем, когда я вернусь в прошлое, я…
Опал замерла. Откуда-то раздался щелкающий шум. Она повернулась и увидела Артемиса Фаула, направившего на нее какое-то оружие. Она немедленно бросила все, отчаянно направив все свои силы в гипноз.
- Положи оружие, - произнесла она нараспев, - Ты - мой раб.
Артемис немедленно почувствовала себя одурманенным, но он уже нажал спусковой крючок и длинная игла, смоченная Дворецки в специальной смеси кураре и транквилизаторов, погрузилась в шею Опал, которая не была защищена костюмом. Это был один выстрел на миллион, поскольку Артемис не умел обращаться с огнестрельным оружием. Как Дворецки выразился: Артемис, ты может быть и гений, но стрельбу оставь мне, потому что ты не сможешь попасть даже в заднюю часть стоящего слона.
Опал быстро сконцентрировалась на месте укола, поливая его волшебными искрами, но было уже слишком поздно. Препарат проникал в ее мозг, ослабляя контроль за ее магией.
Она начала колебаться и мерцать, чередуя настоящий облик пикси с обликом мисс Бук.
Мисс Бук, - подумал Артемис. - Мои подозрения подтвердились. Единственный незнакомец в уравнении.
Периодически, Опал исчезала целиком, включив мерцающий щит. Выстрелы магии из ее пальцев прожгли экраны перед Артемисом до того, как он смог увидеть, что происходит наверху.
- Теперь я могу стрелять, - нечленораздельно произнесла она. - Я постаралась сконцентрировать достаточно магии за целую неделю.
Магия сместилась и закружилась в водовороте, рисуя картину в воздухе. Это был грубый набросок Жеребкинс, и он смеялся.
- Я ненавижу тебя, кентавр! - кричала Опал, прыгая около и сквозь иллюзорное изображение. Затем ее глаза закатились и она кучей упала на пол и захрапела.
Артемис поправил свои шнурки.
- Фрейд, - был уверен он, - почувствовал бы себя абсолютно счастливым, проведя целый день с ней.

Артемис поспешил наверх в комнату его родителей. На ковре была лужа комковатого жира. Два ряда следов волшебных существ вели от большой перламутровой лужи в соседнюю ванную комнату. Артемис услышал сильный шум, напоминающий стук дождя по черепице.
Опал использовала жир животных, чтобы подавить магию Номера Первого. Как отвратительно. Как жутко.
Юный Артемис изучал растекшуюся массу липкого вещества.
- Послушай, - сказал он, обращаясь к себе старшему, - Опал использовала жир животных, чтобы подавить магию Номера Первого. – Как изобретательно.

2009-12-26 в 23:33 

I get lonely easy. Damn it!!
Шум, напоминающий дождь был шумом рвоты и жалоб. Дворецки поливал Малой и Номера Первого из шланга и они были не очень счастливы и не очень здоровы.
Но живы. Оба живы.
Ангелина лежала в своей кровати, завернутая в одеяло на гусином пуху. Она была бледной и ошеломленной, но, кажется, легкий румянец начал покрывать ее щеки, или это было только в вображении Артемиса? Она слегка закашляла, и тут же оба Артемиса были около нее.
Более старший Артемис поднял бровь, посмотрев на себя младшего. – Ты можешь видеть, что эта магия такая неудобная, - пошутил он.
- Действительно могу, - уступил десятилетний. – Почему я не могу осмотреться вокруг в твоем… в моем кабинете? Может наткнусь на что-нибудь интересное.
- Это - проблема, - понял Артемис. - Моя собственная любознательность. Возможно, я не должен был обещать не стирать память себе младшему. Что-то надо делать.
Ангелина открыла глаза, утомленно смотря из темных кругов. Они были синими и спокойными.
- Артемис, - сказала она, ее голос напоминал трущиеся друг об друга куски дерева. – Мне приснилось, что я летала. И была обезьяна... -
Артемиса затрясло от облегчения. Она была в безопасности; он спас ее.
- Это был лемур, Мать. Мама.
Ангелина улыбнулась бледными губами и протянула руку, чтобы коснуться его щеки.
- Мама. Я так долго ждала, чтобы услышать, как ты говоришь это. Так долго.
С этой улыбкой Ангелина откинулась назад на подушки и уснула глубоким естественным сном.
- Это к лучшему, - решил Артемис. – Иначе она может заметить Джиджи в ванной или жирное пятно на ковре. Или второго Артемиса, прячущегося за книжным шкафом.
Дворецки появился из ванной комнаты, промокший до нитки, рубашка расстегнута, подпалины от электродов были видны на его коже. Он был более бледен, чем обычно, и был вынужден прислониться к дверной раме для поддержки.
- Снова здравствуй, - сказал он более старшему Артемису. – Этот малыш весь в отца. Он хорошо подзарядил мое сердце.
- Он – это я в прошлом, - сказал, скривившись, Артемис.
Дворецкий резко показал большим пальцем за свое плечо. – Тем двоим не понравилось их пребывание в бочке.
- Жир животных это яд для волшебных существ, - объяснил Артемис. - Блокирует магию. Возвращает им их собственную магию испорченной.
Дворецки сдвинул брови. - Опал заставила меня сделать это. Она... Мисс Бук приблизилась ко мне в главных воротах, когда я поехал в аэропорт. Я был пойман в ловушку в моем собственном черепе.
Артемис похлопал по предплечью своего телохранителя. - Я знаю. Не надо извиняться.
Дворецкий вспомнил, что у него не было оружия, и вспомнил, у кого оно действительно было. - Что ты делал с Шолком? Нокаутировал?
- Нет. Наши дорожки не пересекались.
Дворецкий зашел в спальню, Артемис наклонился к нему. - Опал управляет им, хотя он заставляет ее потрудиться для этого. Нам необходимо обезвредить их сейчас же.
Им понадобилось несколько минут, чтобы добраться до наблюдательного центра, поскольку Дворецки с трудом передвигался по стенам, и к тому времени Опал уже ушла. Артемис подбежала к окну как раз вовремя, чтобы увидеть, как тупой багажник старинного Мерседеса исчезает за поворотом. Маленькая фигура подпрыгивала на заднем сиденье. Два прыжка, в первый раз это была Опал, во-второй - мисс Имоджен Бук.
- Уже снова в ее власти, - понял Артемис.
Дворецки, задыхаясь, подошел к нему.
- Это все же еще не закончено, - сказал он.
Артемис не ответил на комментарий: Дворецки просто сказал очевидное.
Тут звук мотора машины усилился.
- Шум изменился, - сказал Дворецкий. - Она возвращается.
Хотя он и ожидал этого, Артемис почувствовала, как в сердце пробрался холод.
- Конечно, она возвращается, - подумал он. – у нее никогда не будет такого шанса как этот. Дворецки может только идти. Малой и Номер Первый будут ослаблены еще несколько часов, а я – всего лишь человек. Если она отступит теперь, то Джиджи будет потерян для нее навсегда. Скоро сюда прибудет команда Жеребкинса из Тары и заберет лемура под землю. Возможно, через пять минут у Опал будет превосходство.
Артемис быстро начал планировать. - Я должен убрать Джиджи отсюда. Пока он находится в поместье, все в опасности. Опал убьет нас всех, чтобы скрыть свои следы.
Дворецкий кивнул, пот бежал по его лицу. - Да. Мы можем увести его на Цессне. (марка самолета).
- Я могу увести его на Цессне, старый друг, - поправил его Артемис. - Я оставлю тебя, чтобы ты охранял мою мать и друзей, кроме того, тебе надо не пускать меня младшего к интернету. Он столь же опасен как Опал.
Это была благоразумное решение, и Дворецкий знал об этом до того, как Артемис сказал это. Он был в очень плохой форме и только замедлит Артемиса. Кроме того. Все поместье полностью открыто для любого из рабов Опал, если она захочет отомстить.
- Очень хорошо. Не поднимайся более чем на три тысячи метров и смотри за закрылками – ими не очень податливы.
Артемис кивнул, как будто этого не знал. Предоставление инструкций успокоило Дворецки.
- Три тысячи. Затворки. Ясно.
- Вам нужно оружие? У меня есть маленькая Беретта.
Артемис встряхнул головой. - Никакого оружия. Я так плохо стреляю, что даже с глазом Элфи, я могу только отстрелить один или два пальца ноги. Моя меткость настолько плоха, что даже с глазом Малой, чтобы помочь мне я вероятно только преуспел бы в том, что стрелял от ноги палец или два. Нет, все, что мне нужно - это приманка. - Он сделал паузу. - И мои темные очки.






Глава 15. Фаул-Самозванец

У семьи Фаулов было три воздушных судна. Лирджет и вертолет Сикорского стояли в ангарах близжайшего аэропорта, а небольшой самолетик Цессна располагался в маленьком гараже-мастерской, что стоял на возвышенной лужайке у северной границы поместья. Цессне было несколько лет и его собирались сдать на металлолом, если б только Артемис не взялся за него самолично. Целью Артемиса было добиться уменьшения выброса самолетом углекислого газа и добиться его рентабельности, – цель, которую его отец всецело одобрял.
– У меня сорок ученых бьются над этой проблемой, но я бы поставил деньги на то, что ты будешь первым, кто ее решит. – говорил он Артемису.
Таким образом, Артемис покрыл фюзеляж самолета сверхтонкими высокоэффективными солнечными панелями, подобными тем которые NASA использовало в прототипе самолета “летающее крыло” в рамках проекта “Гелиос”. Однако, в отличие от Гелиоса, Цессна Артемиса могла не только летать на своих обычных скоростях, но еще и брать на борт пассажиров. А все потому, что Артемис снял один двигатель и поставил несколько маленьких, заменив один главный пропеллер четырьмя дополнительными, размещенными на крыльях и на шасси. Большую часть металла в каркасе сняли и заменили легким полимером. На том месте, где раньше располагался бак для горючего, сейчас находился небольшой аккумулятор.
Требовалось еще отрегулировать несколько параметров, но Артемис знал, что его судно сможет подняться в воздух. По крайней мере, он на это надеялся. Маленький летательный аппарат неоднократно проверялся на прочность. Мальчик быстро выбежал из кухни и бросился через внутренний двор к лужайке на возвышенности. В самом благоприятном для нее случае, Опал не поймет, что произошло, прежде, чем увидит взлетающий самолет. Конечно, затем ему нужно, чтоб она увидела его, сидящего в этом самолете. Будем надеяться, ему удастся поводить ее за нос время, достаточное для того, чтобы успели прибыть подкрепления ЛеППРЕКОНа.
Артемис почувствовал усталость, которой наливались его ноги еще прежде, чем пробежал сотню метров. Он никогда не мог похвалиться атлетическим телосложением, а недавняя прогулка в потоке времени ничего не принесла его физической форме, несмотря на то, что он усиленно концентрировался

2009-12-26 в 23:34 

I get lonely easy. Damn it!!
на своих мускулах во время путешествия. Желая стать сильнее. Небольшой наивный эксперимент, который, к сожалению, не принес сколь-нибудь видимых результатов.
Старые фермерские вортоа на лужайку были заперты, и Артемис у пришлось их перелезать – применять грубую силу, чтобы открыть их, он не решился. Мальчик чувствовал тепло обезьяньего тела внутри своей куртки, маленькие лапки цепко держались за его шею.
– Джей-джей должен быть в безопасности, – думал он. – Его нужно спасти
Двери гаража были крепче, чем казались, и запирались на цифровой код. Артемис нажал нужные кнопки и двери широко распахнулись, и оранжевые лучи вечернего солнца хлынули внутрь. Внутри, в некоем подобии гнезда, свитого из лесов, лестниц и тележек с интсрументами, стояла модифицированная Цессна, подвешенная к кабелю дополнительного источника энергии. Артемис выткнул кабель из розетки на фюзеляже и забрался в кабину. Он пристегнулся в кресле пилота, пытаясь вспомнить, когда он в первый раз вел самолет в одиночку.
– В девять лет. Мне даже потребовалось детское сиденье, чтобы сесть повыше.
Двигатели включились почти сразу и бесшумно. Единственный шум исходил от вращения пропеллеров и переключателей, которыми щелкал Артемис, выполняя предполетную подготовку.
В общем и целом, новости были хорошими. Мощность на уровне восьмидесяти процентов. Это позволит маленькому самолету пролететь несколько сотен миль. Достаточно просто будет потанцевать с Опал в воздухе, прогулявшись с ней вдоль ирландских побережий. Однако звуки, которые издавал летательный аппарат, не внушали доверия, к тому же крепления были довольно старыми.
– Не давай ей приблизиться больше, чем на триста метров.
– Все будет в порядке, – сказал Артемис пассажиру внутри своей куртки. – Вот увидишь.
Было ли это правдой Он не был в так этом уверен, как говорил.
Высокая лужайка была широкой и длинной и близ стен поместья имела легкий уклон вверх. Артемис вывел Цессну из ангара и сделал крутой поворот, чтобы дать себе побольше форы. При наилучших стечениях обстоятельств пятисотметровой взлетной полосы хватит за глаза, чтобы оторваться от земли.Но дул попутный ветер, к тому же трава была немного выше, чем ей следовало быть.
– Несмотря на это, у нас все получится. Я бывал и в переделках похуже.
Взлет был сделан так, как описывался в руководстве. Артемис установил переднее колесо на отметке в три сотни метров и ему раскрылся удобный вид на северную стену. Даже с такой малой высоты он мог видеть Ирландское море к западу, с черными излучинами и солнечными лучами, прорезающими верхушки волн.
Он чуть было не поддался желанию, которое охватило его буквально на малую долю секунды, –просто бежать. Но ему удалось себя пересилить.
– Сильно ли я изменился – Спрашивал Артемис самого себя. Он осознал, что все дальше уходит от преступлений, которые раньше ему казались весьма заманчивым предприятием. Совсем недавно он пошел бы на любой вид преступления.
– Все же нет, – решил он. – В мире все еще есть люди, которые заслуживают быть обворованными, или разоблаченными, или быть брошенными в самое сердце джунглей с одной лишь петардой и ложкой. Ему еще придется приложить усилие, чтобы найти таких людей.
Артемис активировал камеры, расположенные на крыльях. Был один такой человек, который заслуживал подобного к себе отношения. Личность, страдающая манией величия, бессердечная пикси. Опал Кобой. Артемис мог видеть ее, направлявшуюся к особняку, нахлобучивавшую шлем Элфи поверх своих ушей.
– Этого я и боялся. Она додумалась захватить с собой шлем. Бесценное, в сложившихся для нее обстоятельствах, оборудование.
Все же, у него не было другого выхода, кроме как привлечь ее внимание. На кону были жизни его друзей и близких. Артемис снизился до тридцати метров, следуя за Опал к особняку. Заслышав гул, Опал остановилась, вскинув голову, пытаясь поймать взглядом маленький самолет.
– Ну давай же, Опал, – думал Артемис. – Съешь наживку. Включи инфракрасные фильтры.
Опал целеустремленно направлялась к особняку, пока не была поймана в кольцо бойцов ЛеППРЕКОНа, которые наступали на пятки друг другу.
– Дурацкие высокие эльфы, – яростно думала она, оправдываясь перед собой. – Когда я стану королевой – нет, – когда я стану императрицей, – я заставлю всех высоких эльфов модифицировать свои ступни . Или, еще лучше, я вживлю себе гипофиз, чтобы быть самой высокой среди эльфов. Я буду превосходить всех представителей волшебного народца, физически и умственно.
В ее планах также значилось создать косметическую маску для лица из плесневого грибка, которая приведет к ней толпы фанатов. Гометопатическое кресло, с массажными насадками и детекторами настроения, которые могли бы понять ее чувство юмора и распространить запахи, помогающие ей получше расслабиться.
Но этим планам следовало дождаться, пока она не станет императрицой. Сейчас же ее первостепенной целью была поимка лемура. Без его мозговой жидкости потребуются годы, чтобы воплотить ее планы в жизнь. К тому же магия была куда проще науки.
Опал надела шлем Элфи себе на голову. Пластинки внутри шлема автоматически подстроились под форму ее черепа. Она без труда обошла меры безопасности, для чего ей пришлось сделать несколько подмигиваний и жестов руками. Эти ЛеППРЕКОНовские шлемы не были и вполовину столь совершенными, сколь образцы в ее научно-исследовательских лабораториях.
Как только функции шлема стали ей доступны, кристаллы видеодисплея зашипели и засветились алым. Боевая готовность! Что-то приближалось. Трехмерный радар обнаружил небольшой самолет прямо у нее над головой, программа тут же опознала в нем Цессну, построенную людьми.
Она поспешно набрала последовательность команд, выбрав тепловой сканер, и шлем проанализировал электромагнитное излучение, исходящее от самолета. Солнечные панели слегка фонили, но сканирование выделило оранжевую каплю в кресле пилота. Всего один пассажир. Биометрический сканер шлема опознал в пилоте Артемиса Фаула и нарисовал трехмерную фигурку его худого тела.
– Один пассажир. – пробубнила Опал. – Ты пытаешься увести меня подальше от дома, Артемис Фаул Поэтому ты летишь так низко
Но Артемис знал, как устроены технологии, и предугадал, что покажет тепловизор.
– Что спрятано у тебя в рукаве – заинтересовалась пикси. – Или, если быть точнее, под твоей рубашкой
Она приблизила изображение сердца Артемиса и увидела тепло еще одного, накладывающегося поверх первого, которое можно было отличить только по чуть более темным оттенкам красного.
Даже в этот безнадежный момент, Опал не смогла ничего с собой поделать – она восхищалась этим молодым человеком, который пытался замаскировать тепло лемура своим собственным.
– Умно, но не слишком изобретательно.
А ему нужно было быть чертовски изобретательным, чтобы победить Опал Кобой. Привести обратно второго Артемиса было ловким трюком, но она все еще может поймать его.
– Меня однажды уже чуть не погубила моя самоуверенность – поняла она. –Больше подобное не повторится.
Шлем автоматически настроился на частоту переговорного устройства, установленного на Цессне, и Опал отправила Артемису небольшое сообщение.
– Я иду за лемуром, мальчишка, – сказала она, и импульс магии заставил затрепетать крылья ее костюма. – И в этот раз другого тебя, чтобы спасти тебя, рядом не будет.
Артемис не мог чувствовать или видеть множество лучей, которое пронизывало Цессну, но предполагал, что Опал использует тепловизор, встроенный в шлем, чтобы узнать, сколько теплокровных существ находится в самолете. Возможно, она также использует ренгтеновские лучи. Со стороны могло показаться, что он в самолете один, но попытка замаскировать сердцебиение Джей-джея своим собственным была весьма логичной, и эта уловка не смогла бы обмануть Опал, которая распознала бы второе сердцебиение. Когда пикси окончательно уверится в том, что ее приз ускользает от нее, как она могла может не последовать за ним
Артемис взял право руля, чтобы Опал была в области видимости камеры и остался удовлетворен, увидев, как из отверстий костюма Элфи расправляются крылья.
– Погоня началась.
Настало время сыграть роль наживки, притворившись, что он пытается уйти.
Артемис взял курс в сторону от поместья, направив самолет над глубоким, окрашенным в пурпур, морем, совершая трудные маневры, и был приятно удивлен тем, как самолет плавно набирает скорость. Аккумуляторы равномерно питали двигатели энергией, при этом не загрязняя атмосферу ни граммом углекислого газа.
Он посмотрел на камеру, установленную на хвосте самолета и не очень-то удивился, когда обнаружил летящую пикси на своем мониторе.
– Ее контроль над магией подавлен снотворным – предположил он. – Опал, возможно, едва хватило энергии, чтобы стартовать. Но вскоре действие дротика закончится, и крылья моего самолета вполне могут озариться молниями магического происхождения.

2009-12-26 в 23:34 

I get lonely easy. Damn it!!
Артемис повернул к югу, следуя изрезанной линии побережья. Шум и суета Дублинских высоток, смрад, источаемый трубами и рой гудящих вертолетов – вот что было на пути к распростершимся серым скалам, оттененным лезвием железной дороги, протянувшейся с севера на юг. Море обрушивалось на берег, пропуская через миллионы своих пальцев песок, гальку и глинистый сланец.
Рыбацкие лодки с пыхтением плыли от буя к бую, оставляя за собой пенный след, похожий на белую змею на поверхности моря. Матросы с помощью бугров вытаскивали из специальных горшков пойманных лобстеров. Свинцовые облака висели на уровне четырех тысяч метров, дождь зрел в их утробах.
– Тихий, мирный вечерок, если только никто не посмотрит в небо.
На такой высоте скрытую облачностью фигуру Опал можно было спутать с орлом.
Самолет Артемиса вел себя хорошо несколько долее, чем он на то надеялся. Ему удалось улететь на целых шестьдесят миль, и даже не претрепеть столкновения с Опал. Артемис позволил себе слабую надежду.
– Скоро, – думал он. – Подкрепления ЛеППРЕКОНа скоро будут здесь.
Затем его радио ожило.
–Артемис Где ты, Артемис
Дворецки. Его было еле слышно, и так было всегда, прежде чем выяснялась вся серьезность происходящего.
– Дворецки, мой друг. Есть хорошие новости
Телохранитель выдохнул в микрофон, пытаясь справиться с оцепенением.
– Они не отправятся за Цессной. Не ты их приоритетная цель.
– Номер Первый. – сказал Артемис. – Им нужно поскорее спрятать его под землей. Я понимаю.
– Да. Его и …
– Больше ничего не говори, старый друг, – резко оборвал его Артемис. – Опал нас тоже слышит.
– ЛеППРЕКОН прибыл, Артемис. Я хотел бы, чтобы ты повернул и летел назад.
– Нет. – кратко ответил Артемис. – Я не стану еще раз подвергать мою мать риску.
Артемис услышал странный скрипучий звук и догадался, что Дворецки только что согнул подставку микрофона.
– ОК. В таком случае в другом месте. Где-нибудь, где мы могли бы окопаться.
– Очень хорошо, я по-любому направляюсь на юг, почему бы не…
Артемис так и не окончил свои завуалированные подсказки, поскольку был оглушен всышкой белого шума. Еще некоторое время эхо от пронзительного звука раздавалось в его ушах, и на миг он позволил Цессне дрейфовать.
Не успел он восстановить управление над самолетом, как гулкий взрыв фюзеляжа опять вырвал летательный аппарат из его рук. Несколько красных огоньков мерцали на дисплее – проблема с солнечными панелями. По меньшей мере десять панелей пострадали от удара. Артемис потратил секунду, чтобы проверить заднюю камеру. Опал больше не преследовала его. Неудивительно.
Голос пикси порвал тишину радио, в нем слышалась резкая раздражительность и дьявольская решимость.
– Теперь я сильна, Мистер Умник, – сказал она. – Действие твоего яда прошло, он вышел из моего организма. Моя сила растет и я хочу еще больше.
Артемис не участвовал в разговоре. Все его навыки и быстрое мышление были нужны для пилотирования Цессны.
Опал еще раз ударила ,на этот раз по левому борту, колотя руками и предплечьями по солнечным панелям, ломая их как ребенок, который обламывает тонкий лед на поверхности бассейна, радостно молотя по нему своими кулачками. Крылья гудели, пытаясь сохранить темп. Самолет вздрагивал и не слушался управления, Артемису приходилось изо всех сил бороться со штурвалом.
– Она безумна, – думал Артемис. – Крайне безумна.
Еще он думал
– Эти панели уникальны. И она еще смеет называть себя ученым.
Опал скакала вдоль крыла, ударяя бронированной перчаткой по фюзеляжу. Все большее число панелей выходило из строя и небольшие, величиной с кулак, вмятины появлялись в поверхности корпуса из полимера над плечом Артемиса. Крошечные трещинки пошли по поверхности вмятин, и через них стал продувать ветер.
Голос Опал в микрофоне стал громче. – Приземляйся, Фаул. Приземляйся, и, может быть, я не вернусь в особняк, когда закончу с тобой. Приземляйся! Приземляйся!
Каждый следующий приказ приземляться подчеркивался ударом по кабине. Ветровое стекло обрушилось вовнутрь, осыпая Артемиса острыми крошками плексигласа.
– Приземляйся! Приземляйся!
– У тебя есть то, что ей нужно. – напомнил себе Артемис. – Значит, у тебя есть власть. Опал не может убить Джей-джея.
Ветер ревел в лицо Артемису, и показания приборов ничего не значили, пока Опал вывела их из строя с помощью электромагнитного поля костюма ЛеППРЕКОНа. Но у Артемиса все еще оставался шанс. Фаул знал, куда он может полететь.
Он опустил нос самолета, отклоняясь влево. Опал с легкостью повторила маневр, отрывая полоски материала, из которого был сделан фюзеляж. Она была разрушающей тенью в тусклом свете сумрака.
Артемис мог почувствовать запах моря.
– Он был слишком низко. Слишком скоро.
Еще больше индикаторов загорелись красным на панели управления. Подача энергии прекратилась. Аккумуляторы были повреждены. Альтиметр крутился как волчок и тревожно гудел.
Опал была на боковом окне. Артемис мог видеть ее крошечные зубы, скалившиеся на него. Она больше не говорила – она кричала. Но радио больше не работало. Возможно, как раз кстати.
Она наслаждается жизнью. – осознал он. – Веселло, весело, весело…
[She is having the time of her life, - he realized. - Fun, fun, fun – ориг. текст]
Артемис боролся с управлением. Неприятное хлопанье было сейчас самой меньшей проблемой, о которой ему следовало бы беспокоиться. Если Опал решит перерезать еще несколько кабелей, то он потеряет даже тот призрачый конроль над самолетом, который у него сейчас есть.
Не смотря на то, что сейчас было слишком рано, Артемис все же выпустил шасси. Если Опал повредит машину сейчас, шассси останется опущенным.
Они отвесно падали вниз, вдвоем. Воробей на спине орла. Опал ударила головой и пробилась своим бронированным шлемом через оконный плексиглас, все еще истошно вопя в шлеме, брызгая слюной на стекло шлема изнутри. Давая приказания, которые Артемис не мог слышать и не мог прочитать по губам – слишком уж быстро она говорила. Он видел, что ее глаза пылали красным от магии и из ее маниакального выражения лица было совершенно ясно, что все ниточки, соединявшие ее тело с рациональным мышлением, были оборваны.
Еще крики. Бормотание за забралом. Артемис сардонически усмехнулся, взглянув на радио, которое мертво темнело на своем месте.
Опал поймала его взгляд и подняла козырек, крича через окно, будучи слишком нетерпеливой, чтобы воспользоваться микрофоном шлема.
Отдай мне лемура, и я спасу тебя. – говорила она. Ее голос гипнотизировал. – У тебя мой…
Артемис не стал на нее смотреть, выхватил из-под кресла пистолет для пускания сигнальных ракет, и направил его ей в лицо.
– Ты не оставляешь мне иного выбора я буду стрелять. – сказал он, голос его был холодным и уверенным. Это была не угроза, это была констатация факта.
Опал поняла, что это правда, как только он закончил произносить эти слова, оттолкнулась от корпуса самолета и потянулась, чтобы опустить забрало, но сделала это недостаточно быстро, и Артемис смог попасть ей в шлем.
Опал по спиральной траектории стала удаляться от Цессны, оставляя за собой черный дым, красные искры роились вокруг ее головы подобно злым осам. Ее крылья врезались при ее столкновении с Цессной и не пережили удара. Осколки солнечных панелей мерцали звездочками и, выпадая из складок костюма Опал, оставляли след в виде перьев, которые крутились как пропеллеры вертолета и медленон спускались вниз. Аэроплан накренился на правый борт и стонал подобно раненному зверю.
– Мне нужно приземляться. Сейчас же.
Артемис не чувствовал вины за то, что он только что сделал. Сигнальная ракета не задержит Опал надолго – регенерация быстро ее восстановит. Магия уже чинила ее обожженную кожу. Самое большее, что Артемис мог для себя выгадать, – это отсрочку в несколько минут.
– Когда Опал вернется, она будет в запредельной ярости. Настоящий маньяк. Вожмоно, ее мышление будет затуманено.

2009-12-26 в 23:35 

I get lonely easy. Damn it!!
Артемис жестоко улыбнулся, и на момент почувствовал себя коварным как раньше, прежде чем Элфи и его собственная мать внушили ему все эти надоедливые нравственные нормы.
– Хорошо. Затуманенное мышление моего врага может дать мне преимущество, в котором я так нуждаюсь.
Артемис выровнял самолет настолько, насколько только смог, понижая скорость снижения. Ветер ревел ему в лицо, растягивая кожу до боли. Сложив руку козырьком и прикрывая глаза рукой, он снижался в туман, развеивавшийся вращающимся пропеллером.
Мыс Хук Хед возник из черноты моря прямо под ним, подобно стрелке серого шифера. Множество скопления огней мерцали на западе. Это была деревня Дункад, где Дворецки ожидал возвращения своего подопечного из Лимбо. Созданный с помощью магии залив, который однажды послужил прибежищем острову демонов Гибрас. Вся эта область была под активным мониторингом, и вторжение в нее заставит спектрометры ЛеППРЕКОНа взбеситься.
Темно-синее покрывало ночи быстро спадало на мир, и трудно было отличить твердую почву от мягкой. Артемис знал, что луга коврами устилали поверхность земли от Дункада до Хукхедского маяка, но мог видеть только узкую полоску изумрудной травы раз в пять секунд, когда она высвечивалась в лучах башни.
– Моя взлетно-посадочная полоса, – думал Артемис.
Он направил Цессну по наилучшей возможной траектории, снижаясь рывками, вызывающими позывы тошноты. Солнечные панели отрывались от носовой части и крыльев и тянулись вслед за самолетом мелкими обломками.
Об Опал все еще не было ни слуху, ни духу.
– Она идет за тобой. Будь в этом уверен.
С каждой вспышкой зеленого, твердая земля стремительно надвигалась, жаждая встречи с ним.
– Слишком быстро, – подумал Артемис. – Я снижаюсь слишком быстро. Я никогда не получу лицензию пилота, если буду летать так, как сейчас.
Он сжал челюсти держал их сомкнутыми. Приземление обещало быть жестким.
И таким оно и оказалось, хотя кости вроде остались целыми. Однако, так было лишь в первый раз. Во второй Артемиса кинуло вперед на панешь управления, и он услышал, как его левая ключица треснула. Ужасный звук, после которого желчь хлынула ему в горло.
– Боль пока что не пришла. Лишь дикий холод. Сейчас у меня будет болевой шок…
Колеса Цессны скользили по высокой траве, покрытой морскими брызгами, более скользкой, чем даже лед. Артемис нахмурился, но не из-за своих повреждений, а из-за того, что его судьба сейчас зависела от его удачливости; он потерял контроль над ситуацией. Опал прийдет за Джей-джеем и он должен приложить все усилия, дабы отвлечь ее.
Происходящее снаружи прервало размышления Артемиса. Переднее колесо натолкнулось на острый камень и полностью оторвалось. Несколько секунд оно катилось рядом с самолетом, но потом пропало в темноте.
Еще один удар – и Цессна упала на нос, пропеллер вспахивал землю. Снопы травы взлетали в воздух и комки грязи падали дождем через разбитое ветровое стекло.
Земля попала Артемису в рот, и он подумал – Не понимаю, что только Мульч находит в поедании земли. Суп из лобстеров куда как вкуснее.
Затем он вылез из самолета и, спотыкаясь, пошел в сторону каменистой береговой линии. Артемис не звал на помощь, а даже если бы и позвал, никто бы не ему не откликнулся. Скалы зловеще чернели и были пустынны. Сильно шумело море, дул крепкий ветер. Даже если луч маяка и выхватил фигуру падающего самолета из ночного неба, прошло бы еще много времени, прежде чем безоружные, ни о чем не подозревающие крестьяне пришли на помощь. А к тому времени было бы уже слишком поздно.
Артемис спотыкался, его левая рука висела плетью. Здоровой рукой он пригладил высовывающуюся из-под его куртки маленькую головку.
– Почти добрались, – проговорил он, тяжело дыша.
Два каменных выступа торчали из морских вод, подобно задним зубам из десен жующего табак человека. Тридцатиметровой высоты колонны из твердых скальных пород противостояли разрушительной силе ветра и волн. Местные жители назвали их “Монахини” из-за того, что те выглядели как сестры. Всюду свои обычаи.
Монахини были местной достопримечательностью, подвесные мосты протянулись над пропастью, разделявшей Меньшую Сестру и Мать-Настоятельницу. Дворецки однажды сказал Артемису, что потратил много бессоных ночей, сидя на втором камне с биноклем ночного видения, обозревая океан в поисках знаков, предвещающих появление Гибраса.
Артемис ступил на первый пролет моста. Тот закачался и слегка заскрипел под его ногами, но выдержал. Сквозь щели меж досок моста он мог разглядеть море, шумевшее далеко внизу, галька проступала через поверхность подобно грибам из глинистой почвы. На одном из нижних камней, в неловкой позе лежало тело несчастной собаки, как суровое напоминание о том, что может с вами случиться, если вы оступитесь, находясь на Монахинях.
– Я спешу, а впереди только тупик, – сказал он себе. – Как только я достигну второго камня, мне будет некуда идти – только вниз.
Но выбора не было. Быстрый взгляд через плечо подсказал ему, что Опал приближается. Ему даже не потребовались его солнцезащитные очки со встроенными в них фильтрами, чтобы разглядеть ее. У пикси не было достаточно магии, чтобы тратить ее на невидимость. Она, пошатываясь как зомби, прошла через луг, красное свечение магии освещало ее лицо изнутри шлема, ладони были сжаты в кулаки. Ее раскрытые крылья были изорваны в клочья. Она не смогла бы на них пролететь и пары метров. Только лишь сила Джей-джея могла сейчас спасти Опал. Он был ее последней надеждой на победу. Если она скоро не впрыснет себе его мозговую жидкость, то, вне всяких сомнений, вскоре на защиту животного, чья жизнь в опасности, прибудет ЛеППРЕКОН.
Артемис шел по мосту, стараясь не задевать ограждение своей болтающейся рукой. Странно, но хоть они и испытывал постоянную боль, она была, зато при каждом шаге его грудь пронзала раскаленная до бела молния агонии.
– Отвлечь ее еще ненадолго. Потом, несомненно, должна прибыть кавалерия. Крылатая, невидимая кавалерия. Они же его не бросят, правда
– Фаул! – услышал он крик сзади. Ближе, чем он ожидал. – Отдай мне обезьяну!
Голос пронизывали нотки магии. Не смотреть ей в глаза. Не позволять себя загипнотизировать.
– Обезьяну, ¬– подумал Артемис, ухмыляясь. – Ха-ха.
Он продвигался все дальше и дальше над пропастью. Чернота была над и под ним, звезды сверкали и в небе, и в море. Волны ревели как тигры. Голодные тигры.
Артемис, спотыкаясь, шел к первой Монахине. “Меньшой Сестре”. Ступать по обветшавшей плоской возвышенности было опасно. Его нога заскользила по поверхности, и он, кружась, проехал на противоположную сторону вершины, как танцор на балу с невидимой партнершей.
Он услышал, как Опал издала пронзительный крик ужаса. Смерть Джей-джея сейчас была бы для нее катастрофой, поскольку она бы застряла в этом времени, у нее на хвосте был бы весь ЛеППРЕКОН и не было бы сил.
Артемис не смотрел назад, хотя ему сильно этого хотелось. Он мог слышать Опал, клацающую зубами, с каждым вздохом изрыгавшую проклятия. Слова звучали почти комически, когда она произносила их своим детским голоском пикси.
Идти было некуда – только вперед. Артемис почти упал на второй пролет моста, заставив свое тело двигаться вдоль поручней, пока не оказался на “Матери-Настоятельнице”. Местные говорили, что если во время восхода солнца встать в правильном месте на побережье и слегка скосить глаза, то можно разобрать суровые черты на лице Матери-Настоятельницы.
Сейчас же скала просто дышала суровостью. Гнетущей и неумолимой. Она не простит ни один неверно сделанный шаг.
Артемис упал на колени, оказавшись на грибовидном выступе плато, прикрывая свой левый локоть правой ладонью.
– Скоро, очень скоро шок и боль пересилят меня. Но не сейчас, гений. Сфокусируйся.
Артемис глянул внутрь своей куртки. Внутри было пусто.
– Выпал, когда он был на Сестре. Ждет Опал.
Его догадки подтвердил неожиданно раздавшийся сзади вопль наслаждения. Артемис медленно повернулся, ожидая встретиться со своим врагом лицом к лицу. Казалось, он сражался с ней целую вечность.
Пикси стояла на самой верхушке камня, почти танцуя вокруг предмета своего восхищения. Артемис мог видеть маленькую неистовую фигурку, свешивавшуюся с края плато.
– Он у меня, – хихикала Опал. – Несмотря на всю свою гениальность. Несмотря на свой огромный мозг. Ты выронил его! Ты просто выронил его!
Артемис почувствовал, как боль залила его плечо. Через минуту будет еще хуже, он был в этом уверен.

2009-12-26 в 23:35 

I get lonely easy. Damn it!!
Опал проятнула обе руки навстречу своей награде.
– Он мой, – сказала она с благоговением, и Артемис мог поклясться, что услышал гул грома в отдалении. – Высшая магия теперь моя. Лемур у меня.
Артемис проговорил ясно, так, чтобы его слова можно было расслышать через расстояние, разделявшее их.
– Это не лемур, – сказал он, – это обезьяна.
Улыбка Опал замерла на ее лице, обнажая ее мелкие зубки, она схватила то, что, она думала, было Джей-джеем. Фигурка обмякла в ее руках.
– Игрушка – выдохнула она. – Это игрушка.
Триумф Артемиса был омрачен болью и измождением, напавшим на него. – Опал, познакомься с Профессором Приматом, игрушкой моего брата.
– Игрушка, – повторила Опал тупо. – Но там же было два бьющихся сердца. Я их видела.
– Гель реагирующий на микроволны, упакованный в пенопласт, – объяснил Артемис. – Все кончено, Опал. Джей-джей сейчас в Гавани. Тебе его не достать. Сдавайся, и мне не придется причинять тебе вред.
Черты лица Опал исказила ярость.
– Причинять вред мне Причинять вред мне! – Она швырнула игрушечную обезьяну на поверхность скалы и била ей до тех пор, пока ее внутренности не выпали наружу. Металлический голос зазвучал из динамика
– Этот день войдет в историю… Этот день… Этот день войдет в историю…
Опал взвизгнула, и красные искорки забурлили вокруг кончиков ее пальцев.
– Я не могу летать и стрелять молниями, но у меня достаточно магии, чтобы поджарить твои мозги.
Мечты Опал о высочайшей власти улетучились. На тот момент все, чего она хотела – это убить Артемиса Фаула. Она ступила на второй пролет, и убийство читалось в ее глазах.
Артемис устало встал, нашаривая что-то в своем кармане.
– Твоя броня должна спасти тебя, – сказал он Опал, его голос затих. – Это будет просто ужасно, но ЛеППРЕКОН тебя откопает.
Опал Рассмеялась – Еще один тактический прием. Блеф и двойной блеф. Но сейчас не время, Артемис.
– Не заставляй меня это делать, Опал, – взмолился Артемис. – Просто сядь и жди, пока прибудет ЛеППРЕКОН. И никто не пострадает.
– О, я думаю, кому-то все же придется пострадать, – сказала Опал.
Артемис достал из своего кармана модифицированный лазер, активировал луч наведения и навел его на основание Меньшой Сестры.
Что ты собираешься этим сделать Тебе потребуется сотня лет, чтобы пробить эту скалу.
– А я и не пытаюсь пробить ее, – сказал Артемис, сдвигая луча с места. – К тому же, это не скала.
Опал подняла руки вверх, искры вились вокруг ее пальцев, как колючая проволока.
– Пора кончать разговоры.
Лазерный луч Артемиса врезался глубоко в основание Сестры, пока не пробил внешнюю оболочку и не достиг кармана под ней, в котором накопился метан.
Меньшая Сестра на самом деле не была скалой. Это был седьмой кракен, которого привлек резонанс магии, исходившей от Гибраса. Артемис годами изучал его. Даже Жеребкинс не знал, что этот кракен был здесь.
Прогремел большой взрыв, колонна огня взметнулась в воздух на высоту пятнадцати метров. Внешняя оболочка под Опал сложилась, засосав ее в вихрь шрапнели.
Артемис услышал глухой звук ее ЛеППРЕКОНовской брони, изгибавшейся, чтобы смягчить удары.
– Броня Жеребкинса должна ее спасти.
Сам он распластался на поверхности своего камня, и дождь из камней, водорослей и даже рыб обрушился на его спину и ноги.
– Только удача поможет мне сейчас спастись. Одна лишь удача.
И удача спасла его. На плато рухнуло несколько обломков порядочного размера, но ни один из них не попал в Артемиса. Его накрыло градом мелких камней, и на теле остались сотни синяков и порезов, вдобавок к его повреждениям, но ни одна кость не была переломана.
Когда мир вокруг него перестал вибрировать, Артемис подполз к краю морской колонны и глянул в бурлящее внизу море. Пирамида из камней слегка дымилась в волнах на том месте, где раньше был кракен. Огромный зверь медленно уплывал, собираясь найти другой источник магии. Нигде не было следов Опал.
– ЛеППРЕКОН найдет ее.
Артемис перевернулся на спину и уставился на звезды. Он часто так делал, и взгляд вверх обычно заставлял его мечтать о том, как бы он мог добраться до планет, вращающихся вокруг этих светящихся булавочных головок, и что он встретит на этих планетах. Этим же вечером звезды просто заставляли его чувствовать себя крошечным и незначительным. Мир вокруг него был обширен и могуч, и, в конечном итоге, он проглотит его, даже саму память о нем. Он лежал на плато один, замерзший, ожидая чувства триумфа, которое, как он осознал, так никогда и не придет. Он заслышал крики крестьян, которые направлялись к нему через луг.
Элфи прибыла раньше крестьян, скользя, спустившись с севера, бесшумно приземлившись на морском камне.
– Ты можешь летать, – заметил Артемис так, как будто никогда этого раньше не видел.
– Я одолжила костюм у одного из телохранителей Номера Первого. Ну, я сказала “одолжила”, хоотя на самом деле мне пришлось …
– Как ты меня нашла – спросил Артемис, хотя уже начал догадываться.
– О, я увидела огромный взрыв и подумала, “Кто бы это мог быть”
– Хм, – сказал Артемис, – Похоже, мне не удалось остаться незамеченным.
– Ага, а еще я следовала за радиационным следом, который оставлял мой костюм. Я все еще следую за ним. – Элфи притронулась пальцем к смотровому стеклу своего шлема и сменила фильтр. – Опал завалена довольно-таки большой кучей камней. Команде спасателей потребуется время, чтобы откопать ее. Подобное частенько случается с туннельными гномами. Что ты с ней сделал
– Седьмой кракен, – объяснил Артемис. – Тот, которого потерял Жеребкинс, полагаю, потому что этот был цилиндрической, а не конической формы. Я увидел его со спутника слежения за погодой.
Элфи провела рукой по лбу Артемиса, – Типичный Артемис Фаул. Избитый в кровь, он и в таком состоянии готов читать лекции.
Искры магии сорвались с пальцев Элфи, укрывая Артемиса в кокон. Он успокоился и почувствовал себя в безопасности, подобно ребенку, закутанному в одеяло. Его боль ушла, а сломанная ключица сначала размягчилась, а потом застыла,но уже целой.
– Неплохой трюк, – сказал он, улыбаясь, его глаза сверкали.
– Я здесь до вторника, – заметила Элфи, возвращая улыбку. – Номер Первый заправил мои баки.
Артемис уставился на своего друга через красную дымку. – Мне жаль, что пришлось тебе лгать, Элфи. Это правда. Ты так много для меня сделала.
Элфи отвела глаза. – Может быть, ты принял неверное решение; может быть, мне следовало принять это решение самой. Мы из разным миров, Артемис. У нас всегда будут сомнения насчет друг друга. Давай просто продолжать жить, оставим прошлое в прошлом, – там, где ему следует быть.
Артемис кивнул. Дела шли так, как он на то надеялся, и гораздо лучше, чем он того заслуживал.
Элфи отстегнула шнурок от своего ремня, завязав его вокруг рук Артемиса. – А теперь, давай доставим тебя домой прежде, чем крестьяне соорудят подмостки.
– Хорошая идея, – пробубнил Артемис сонно, – таков был побочный эффект магического исцеления.
– Да, веришь ты в это или нет, некоторые люди изредка так и говорят.
– Изредка, – согласился Артемис, после чего его голова откинулась назад и он заснул.
Элфи изменила настройки своих крыльев, скорректировав их согласно увеличившемуся весу, после чего вместе со спящим Артемисом спрыгнула с края скалы, и полетела как можно ниже, пытаясь избежать фонарей местных жителей, лучи которых рыскали по ночному небу подобно прожекторам.
Жеребкинс настроился на частоту шлема Элфи, пока та была в полете.
– Седьмой кракен. Я догадывался. Конечно, у меня были подозрения… – он сделал паузу, – Должно быть, нам представился чудесный шанс стереть память Артемиса, – сказал он. – Это спасет нас от множества бед и несчастий в будущем.
– Жеребкинс! – сказала шокированная Элфи, – Мы не стираем память своих друзей. Артемис вернул нам Джей-джея. Кто знает, сколько еще лекарств находится в мозгах этого лемура.
– Я пошутил. Просто пошутил. И, знаешь что Нам даже не придется просить Джей-джея позволить нам взять у него немного мозговой жидкости. Номер Первый синтезировал ее, пока мы дожидались шаттла. Этот парень единственный в своем роде.

2009-12-26 в 23:36 

I get lonely easy. Damn it!!
– Кажется, мне все чаще и чаще приходится встречаться с такими, как он. Кстати, нужно бы послать за Опал команду спасателей.
– Они уже в пути. Думаю, тебе придется расхлебывать заварившуюся кашу, когда ты прибудешь сюда.
Элфи фыркнула, – Что новенького
Жеребкинс молчал, ожидая, пока Элфи расскажет ему подробности о своих приключениях. В конце концов, он не вытерпел.
– ОК, ты выиграла. Я сам тебя спрошу. Что случилось тогда, восемь лет назад Мой Бог, должно быть, был сплошной беспорядок.
Элфи почувстовала покалывание на губах, в тех местах, которыми она поцеловала Артемиса.
– Ничего. Ничего не случилось. Мы ушли, забрали лемура, и вернулись. Парочка глюков, но, очевидно, ничего, с чем мы не смогли бы справиться.
Жеребкинс не настаивал на подробностях. Элфи сможет рассказать ему, когда сможет обдумать случившееся.
– Уж не думаешь ли ты, что все может пройти по сценарию – ты идешь на работу, делаешь то, что нужно, и просто возвращаешься домой Никаких приключений.
Элфи смотрела на океан, мерцавший внизу, ощущая вес Артемиса Фаула на своих руках.
– Нет, – ответила она. – Я никогда так не думаю.





ГЛАВА 16: Команда парикмахеров.
Меньше, чем через час, они приземлились около поместья Фаулов. Артемис проснулся в тот момент, когда Элфи спрыгнула на гравий. Он был бодр и полон сил.
- Волшебство - замечательная штука, - сказал он, двигая левой рукой.
- Ты должен сдерживать себя, - язвительно заметила Элфи. - Как ни странно, но если бы я не попыталась вылечить твою мать, то Опал сама помогла бы ей выздороветь. Именно мое путешествие в прошлое дало Опал основание для ее плана, который она воплотила в будущем.
- Спящим ты мне нравишься больше, - добавила Элфи, сматывая трос пояса. – Моя голова меньше болит.
- Это все - парадокс времени. Если бы я ничего не сделал, то ничто не должно было произойти.
Малой коснулась шлема.
- Дай мне связаться с Жеребкинсом. Вы двое могли бы говорить одновременно.
Свет от уличных фонарей мягко падал на гравий, придавая камешкам блеск драгоценностей. Высокие вечнозеленые деревья покачивались от лёгкого ветерка, шелестя листьями. Как энты, существа из мира Толкиена.
Артемис смотрел, как Элфи подходила к главному входу.
«Если бы только, - думал он. Если только».
Номер Первый сидел на передней ступеньке, окруженный группой офицеров ЛеППРКОНа, которые были вооружены новейшим оборудованием, придуманным Жеребкинсом. Артемис знал, что его код ДНК был занесён в их оружие и все, что они должны были сделать, выбрать его из списка и тогда спасения не будет. Джей-джей свернувшийся вокруг короны из символов на голове демона, издалека напоминал охотничью кепку, и ему видимо было там очень удобно. Он встрепенулся, увидев Артемиса, и прыгнул в руки к мальчику. Дюжина винтовок сразу же подали звуковой сигнал, и Артемис догадался, что его код уже был выбран..
- Привет, маленький друг. Как тебе подарок?
Номер Первый ответил за лемура.
- Ему это очень нравится. Особенно теперь, когда больше никто не будет тыкать ему в голову всякие иглы.
Артемис кивнул.
- Вы клонировали мозговую жидкость. Я думал, что мог бы быть альтернативный выход. Где Доктор Шолк?
- Он потерял сознание, как только Опал отбыла. Дворецки оставил его в комнате для гостей.
- А Артемис младший?
- В действительности ты Артемис младший, - ответил Номер Первый. - Но я понял, о чем ты меня спрашиваешь. Твоё альтер-эго сам вернулся назад, в свое время. Я послал одного из капитанов и остался здесь как маяк. Я думал, что ты захочешь отправить его обратно как можно скорее, потому что твой отец и близнецы скоро будут дома.
Артемис пощекотал Джей-джея под подбородком.
- Это может добавить проблем.
Элфи была обеспокоена.
- Я знаю, что мы обещали не стирать ему память, но я особенно не взволнована, что есть Фаул, бегущий вокруг с волшебным знанием в его, сбившемся с правильного пути, сознании.
Артемис поднял бровь.
-Сбившейся с правильного пути? Прелестно.
- Эй, если взорвешься в припадке????? *я не понимаю, можно перевести по разному, но это может из-за глав 12-15*
- Эй, если откидная створка соответствует...
Бесенок побледнел, если конечно вы сможете себе это представить. Согнув хвост, он присел на него.
- Никто не обещал, что память не будут стирать, точнее никто не сказал мне.
Элфи уставилась на него.
- Значит ты стер ему память?
Номер Первый кивнул.
- И Шолку. Я также оставил немного гипнотической магии в глазных яблоках молодого Артемиса, таким образом Дворецки тоже всё забудет. Ничего с ними не произошло, только общая потеря памяти. Их сознание заполнит промежутки, придуманными воспоминаниями.
Элфи дрогнула.
- Ты оставил магию в его глазных яблоках. Это ужасно.
- Ужасно, но изобретательно, - сказал Артемис.
Эльфийка была удивлена.
- Ты не кажешься слишком возмущенным. Я уже жду долгую речь, ты закатываешь глаза, махая руками, начинаешь нести всякую чушь…
Артемис пожал плечами.
- Я знал, что это случится. Я не помнил ничего, значит, у меня, скорее всего, стерли память, поэтому мы победили.
- Ты всегда знал.
- Я не знал, какова будет цена этому.
Бесенок вздохнул.
- Получается, что я - обуза, как вы, люди, говорите?
- Абсолютно, - сказала Элфи, хлопнув его по плечу. - Теперь я чувствую себя намного лучше.
- На положительной стороне, я поддержал состояние твоих атомов. Твои атомы были не готовы к временному потоку. Я поражен, что ты все еще в одном теле. Я могу только вообразить, как трудно тебе было сконцентрироваться.
- Хорошо, ты поддержал мое тело, и я должен попросить еще одну вещь, - сказал Артемис. – Ты мне нужен, чтобы послать предупреждение в прошлое.
- Мне приказали не открывать снова туннель времени, но возможно мы можем повернуть назад еще одну вещь, - сказал Номер Первый.
Артемис кивнул.
- Это - то, что я думал. Когда и где?
- Элфи знает. Вы можете сделать это в Таре.
- Как ты оставил изумительный? {а как еще перевести? – «How do you spell stupendous» }- сказала Элфи, улыбаясь.
Артемис отстранился, вытягивая шею, чтобы посмотреть на переднее окно комнаты его родителей. Джей-джей подражал этому действию – он забрался на плечи Артемиса и задрал головку.
- Я почему-то боюсь подниматься…
Он заметил, что скручивает свои пальцы, и спрятал их в карманы пиджака.
- Что она, должно быть, закончила, все из-за моего вмешательства. Что она должна иметь.
- Не забывай нас, - вставил замечание Номер Первый.

2009-12-26 в 23:37 

I get lonely easy. Damn it!!
- Мы были погружены в жир животных. Ты понятия не имеешь, как это ужасно. Остатки магии в глазных яблоках - воплощение хорошего вкуса по сравнению с жиром животных.
- Я была превращена в подростка, - сказала Элфи, мигнув Артемису. – И была слабее.
Это вызвало улыбку на лице Артемиса.
- Странно, все это легкое чувство не заставляет меня чувствовать себя немного лучше. Оружие ДНК тоже не помогает.
Элфи показала жест команде ЛеППРКОНа, чтобы ей уступили место, затем немного наклонила голову, поскольку ей пришло сообщение.
- Рядом есть вертолет. Это твой отец. Они вернулись.

Номер Первый покачал пальцем.
- И это не просто формальное выражение. Мы действительно должны лететь. Я знаю, что люди используют то выражение, даже когда они не намереваются фактически лететь, только чтоб избежать неприятностей.
- Я понял это, Номер Первый, - сказал Артемис мягко.
Элфи подняла предплечье, и Джей-Джей скакнул на него.
- Ему будет безопаснее с нами.
- Я знаю.
Он повернулся к Элфи, встречая ее пристальный взгляд. Синие и ореховые глаза.
Она пристально глядела назад в течение секунды, затем активизировала ее крылья, поднимаясь невысоко от поверхности.
- В другой раз, - сказала она, и поцеловала его в щеку.
Он был в парадной двери раньше, чем Элфи позвала.
- Ты знаешь кое-что, Фаул? Ты сделал хорошее дело. Ради самого себя. Ты не получил ни пенни.
Артемис скорчил лицо.
- Я знаю. Я потрясен.
Он смотрел вниз на свои ступни, составляя содержательное замечание, но когда он снова поднял взгляд, улица была пуста.
- До свидания, мои друзья, - сказал он. - Заботьтесь о Джей-Джее.

Артемис слышал винт вертолета вдалеке, к тому времени, когда он дошел до спальни его матери. У него была идея, что сделать, но у него было чувство, что Артемис Старший не будет требовать деталей, как только он увидит Ангелину в хорошем здоровье.
Артемис сжимал пальцы, пробуждая в себе храбрость, затем вошел в спальню. Кровать была пуста. Его мать сидела у туалетного столика, расчесывая волосы.
- О дорогой Арти, - сказала она в ложном ужасе от ее отражения в зеркале. - Посмотри на меня. Мне срочно нужна команда парикмахеров, немедленно вызови их из Лондона.
- Ты прекрасно выглядишь, мама. Прекрасно. Замечательно.
Ангелина расчесывала свои длинные волосы расческой, украшенной жемчугом, она поблескивала с каждым взмахом.
- Я была в плохом состоянии в последнее время, да?
- Да. Ты была больна. Но сейчас тебе лучше.
Ангелина встала с пуфика, на котором сидела, и протянула руки.
- Иди ко мне, мой герой. Обними свою мать.
Артемис был счастлив сделать это, услышав ее последние слова. Мысль ударила его. Герой. Почему она называла его героем? Вообще, жертвы гипноза не помнят ничто из стертого. Но Дворецки помнил то, что Опал сделала ему; он даже описал это Артемису. У Шолка тоже была стерта память. А что с матерью?
Ангелина крепко его прижала.
- Арти, ты так много сделал. Ты рисковал всем.
Роторы были громки теперь, пугая окна. Его отец был дома.
- Я не сделал ничего особенного, мама. Это сделал бы любой сын.
Ангелина качала его голову, как в колыбели в своей руке. Он почувствовал слезы на ее щеке.
- Я знаю все, Арти. Все. То существо оставило мне ее воспоминания. Я пыталась бороться с ней, но она была слишком сильна.
- Какое существо, мама? Это была лихорадка. Это была просто галлюцинация – вот и все.
Ангелина держала его под рукой.
- Я была в больном аду мозга того эльфа, Артемис. И не смей мне лгать и говорить, что это не так. Я видела, что твои друзья почти умерли, чтобы помочь тебе. Я видела, как у Дворецки остановилось сердце. Я видела, что ты спас нас всех. А теперь посмотри мне в глаза и скажи, случалось ли такое.
Артемис нашел трудным встретить взгляд матери, и, когда он сделал, было невозможно лечь.
- Это произошло. Все это. И даже больше.
Ангелина нахмурилась.
- У тебя один глаз карий. Почему я не замечала это?
- Я гипнотизировал тебя, - сказал Артемис несчастно.
- И отца тоже?
- И его тоже.
Внизу послышался звук открытой двери. В холле были слышны шаги его отца, а затем на лестнице.
- Ты спас меня, Артемис, - сказала его мать поспешно. – Но у меня такое чувство, что весь твой гипноз в некотором роде помещал нас в эту ситуацию. Таким образом я хочу знать все. Все. Ты меня понимаешь?
Артемис кивнул. Он даже и не догадывался, как избежать этого. Он был в тупике, и единственный выход был полной честностью.
- Теперь мы дадим отцу и близнецам время, чтобы обнять меня и поцеловать, а потом мы поговорим. Это будет наша тайна. Понятно?
- Понятно.

Артемис сидел на кровати. Он снова чувствовал эти шесть лет, когда он был пойман хакающим школьные компьютеры, чтобы сделать испытательные вопросы немного более стимулирующими.
Его отец был на приземлении теперь. Артемис знал, что его секретная жизнь закончилась сегодня. Как только он останется с матерью наедине, ему придется ей все рассказать. Похищения, восстания, прогулки во времени, восстания гоблинов. Все.
«Абсолютная честность», - подумал он.
Артемис Фаул дрожал.

Несколько часов спустя, спальня хозяев была преобразована вихрем, известным как Беккет Фаул. На вечернем столе были коробки пиццы и картины, нарисованные пальцами томатной пастой на стене. Беккет одел одну из футболок отца, которую он опоясал вокруг талии. Он нарисовал тушью усы, и шрамы помадой и изображал битву с невидимым врагом, используя одну из старых протезных ног его отца как меч.
Артемис заканчивал его объяснение удивительного восстановления Ангелины.
- И затем я понял, что мама так или иначе больна Лихорадкой Перчаточника [Mother had somehow contracted Glover's Fever – исх. текст], которая обычно есть только на Мадагаскаре, таким образом, я нашел естественное лечение, о котором мне рассказали местными жителями и управлял этим. Помощь была непосредственна.
Бекетт заметил, что Артемис прекратил говорить и трагически вздохнул. Он поехал на воображаемой лошади поперек комнаты и тыкнул Майлса протезом отца.
- Хорошая история? - он спросил его близнеца.
Майлс спустился с кровати и наклонился к уху Бекетта.
- Артемис - простак, - уверял он.

2009-12-26 в 23:37 

I get lonely easy. Damn it!!
ЭПИЛОГ

Полуостров Крюк, Ирландия

Командор Подземной Полиции Труба Келп сам руководил Поисковой командой, которая откапывала Опал Кобой из щебня. Они надували неправильной формы воздушные пузыри над рабочей зоной, так они могли включать лазеры шаттла без опасения быть обнаруженными.
- Торопись, Фурти, - прокричал Труба в открытый проход. - У нас всего один час до восхода солнца. Давайте заберем эту мегаманьячку пикси оттуда назад в ее собственное время.
Им повезло, что в их команде работал гном. Обычно гномы чрезвычайно неохотно работали с властями, но этот согласился, пока его не заставляли работать ни в один из 190 с лишним праздников гномов, и если ЛЕПРЕКОН платил ему, как консультанту непомерную плату.
Но в такой ситуации, как эта, гномы неоценимы. Они могут работать со щебнем, как никто другой. Если вы хотите раскопать кого-нибудь живого, то только гномы могут это сделать. Все, в чем им нужно, это распустить свою бороду над поверхностью, и они могут сказать вам о том, что происходит под землей больше, чем любое количество сейсмического или геологического оборудования.
Сейчас Труба контролировал продвижение Фурти Пулчейна сквозь обломки кракена через передающую камеру его шлема. В фильтре ночного видения конечности гнома имели более бледный оттенок, чем обычно. Одна рука направляла наконечник флакона с укрепляющей пеной, покрывая стену тоннеля в опасных местах, а другая находилась под бородой, чтобы вправлять нижнюю челюсть.
-Хорошо, Командор,- сказал он, делая вид, что обиделся, - Я добрался до нужного места. Это чудо, что я остался жив. Этот тоннель столь же устойчив как карточный домик в урагане.
-Да, конечно, Фурти. Ты - феномен. Теперь вытащи её и давай выбирайся из-под земли. У меня есть капитан, которого я должен приучить к дисциплине.
-Держитесь за ваши желуди, Командор. Я - слышу маяк громко и ясно.
Труба тихо закипал. Возможно Элфи Малой была не единственной, кому надо было подтянуть дисциплину.
Он следил за сигналом с его шлема. Видел как Фурти убирал в сторону камни, сорняки и осколки раковин, покрывающие костюм Малой. Но здесь не было никакого костюма. Только шлем с его вспыхивающим передающим маяком.
-Я зря проделал весь этот путь до шлема?- сказал Фурти, расстроившись. -Нет здесь никакой пикси, только её запах.
Труба выпрямился.
- Ты уверен? Ты можешь быть не в том месте?»
Фурти фыркнул: - Да, я – около другого засыпанного шлема ЛЕППРЕКОНов. В месте я уверен.
Она ушла. Опал исчезла.
«Невозможно. Как она могла убежать?»
- Побила меня,- сказал Фурти. - Возможно она сбежала через естественный туннель. Эти пикси - скользкие маленькие существа. Я помню один случай, произошедший когда я был ребенком. Я и Керб, мой кузен, проникли в…
Труба не слушал его. Это было серьезно. Опал Кобой была на свободе. Он отправила видео запрос к Жеребкинсу на Полис-Плаза.
- Не говорите мне,- сказал кентавр, поглаживая рукой свое длинное лицо.
- Она ушла. Она оставила шлем, понимая, что маяк привлечет нас туда. Какие-нибудь еще важные части от ее костюма есть?
Жеребкинс проверил свой монитор. «Ничего. Это было ясно еще пять минут назад. Я думал, что это был сбой костюма».
Труба вздохнул. «Поднимай тревогу. Приоритет номер один. Я хочу утроенную охрану у нашей Кобой в Атлантиде. Это было бы так похоже на Опал - пытаться уничтожить себя».
Жеребкинс пошел на это. Один раз Опал Кобой почти сумела захватить власть над миром. Во второй раз, вероятно, взорвет целую галактику.
- И позвони Малой,- продолжал Командор Келп. - Сообщи капитану, что ее отпуск в выходные отменяется.


Родовое поместье Фаулов, почти восемь лет назад.
Артемис Фаул проснулся в собственной кровати, и на мгновение красные искры заплясали перед его глазами. Они искрились и гипнотизирующе мерцали перед тем, как исчезнуть.
Красные искры,- думал он.- Необычно. Я видел звезды прежде, но никогда искры.
Десятилетний мальчик потянулся, захватывая в горсти свое пуховое одеяло. Почему-то он чувствовал себя более довольным, чем обычно.
- Я чувствую себя счастливым и в безопасности, - Артемис сидел вытянувшись в струнку.- Счастливым? Я чувствую себя счастливым?
Он не мог чувствовать себя по-настоящему счастливым, так как его отец исчез, но этим утром его настроение граничило с весельем.
Возможно это была сделка с Экстинциолистами (Extinctionists). Моя первая значительная прибыль.
Нет, не то. Эта специфическая сделка оставила Артемису чувство неудовлетворенности. То есть, он не мог думать о ней и, вероятно, никогда не будет снова вспоминать о нескольких прошлых днях.
Так, что могло вызвать это чувство оптимизма? Это было что-то из сна. План. Новая схема, которая принесла бы достаточно прибыли, чтобы финансировать сто арктических экспедиций.
Да, это был он. Сон. О чем?
Это было вне досягаемости. Изображение, почти исчезающее. Лукавая улыбка появилась в углу его рта.
Феи. Что-то о феях.


Конец

     

~Устраняя самосознание~

главная